Млава Красная [пролог и первая глава] - Вера Камша

— Что тебе, Николай Леопольдович? — недовольно остановился государь.

— Князь Сергий Григорьевич про то толкует, ваше величество, что ввязываться нам сейчас в европейскую войну не с руки. Реформы начаты, идут со всем поспешанием возможным, но так, чтобы и не ломать бы всё до основания.

— Знаю, знаю, — поморщился Арсений Кронидович. — Пока не будет пришита последняя пуговица к мундиру последнего капрала, как говорят в этом твоём Альбионе, армия у военного министра к войне ну никак не может быть готова.

— Ваше величество, — «альбионскую» шпильку англоман в отставке Орлов заметить нужным не счёл, — Ливония состоит под прусским протекторатом. Вступление войск наших…

— Оставь, князь! — махнул рукой василевс. — Что они нам сделают? Великий Буонапарте — не нынешним карлам чета! — дважды пытался, да ничего не вышло. Один портрет и остался… Пруссаки нам по гроб жизни обязаны, да и с Веной сейчас не в ладу, австриякам же наша дружба после унгарского мятежа ох как нужна! Значит, не стакнутся, не сговорятся. Франция далеко, да и второго Буонапарте там не наблюдается. Англия? Эти привыкли чужими руками воевать, а кто на сей раз станет? Брат же мой Иоганн в одиночку нам не враг. Кто его родителя от того же Буонапарте трижды спасал, а? Кто в восемьсот десятом семью кайзерскую в Хотчине приютил?

— Вот того-то он нам и не простил, — пробормотал князь Сергий, но расслышал его только Тауберт, — и не простит.

— Даже не пикнут! — пристукнул кулаком по расстеленной карте Арсений Кронидович. — Проглотят. Как с Валахией. Уж как кричали, как кричали! А чем кончилось?.. Как мы сказали, так и вышло! Давеча мы Европу слушали, а теперь хватит. Их пора нас слушать настала. Те земли нашими были, князья володимерские крепости закладывали, с местных дань-выход брали, уж после татарского лихолетья всё потеряли! Да и государь Кронид Васильевич, великий василевс, назад бы у орденов землю копьём взял, кабы лехи со свеями не вмешались… Сколько мы с тем же послом ливонским сиживали, сколько разговоров говорили, а воз и ныне там. Указа о равноправии как не было, так и нет, в торговых делах требуют свидетельства латинского епископа о добронравии, к тому же…

Тауберт переглянулся с Орловым. Василевс оседлал любимого конька и говорить об этом мог очень долго.

— Ваше величество, — не стал дожидаться военный министр. — Всё равно сил, сосредотачиваемых для производства сей демонстрации, сугубо недостаточно. Один армейский корпус, а наступать ему, в случае надобности, по одной-единственной дороге, что почти сразу в Анксальтскую гряду упирается!

— А как же надо, князь? — выпрямился василевс.

— Потребно самое меньшее два полнокровных корпуса, — непреклонно сказал Орлов. — И наступать с запада и юга, как в своё время Кронид Васильевич, Млавенбург — в те поры Млавенец лешский — обратно взявший. Не только Второй армейский, но ещё и Четвёртый, в Менске располагающийся. Второму корпусу придать Девятнадцатую пехотную дивизию, из Седьмого армейского взяв; Четвёртому — Двадцать вторую. А также…

— Опомнитесь, князь! — Василевс перешёл на «вы». Плохой признак. — Два усиленных корпуса! Десять дивизий, ежели с кавалерийскими считать! Да мы против османов меньше выставляли! В Закапказье крепости одной бригадой берут! А тут против нескольких биргерских рот — десять дивизий! То-то Эуропа посмеётся, то-то порадуется! Ай да русский медведь, как же он маленькой-то Ливонии боится, у коей и армии-то своей, считай, нет, ополчение да милиция по образцу федератов американских…

— У них протекторат прусский, — вступил Тауберт. — Две дивизии, в Млавенбурге и в Ревеле…

— Не станет брат Иоганн рисковать, — непреклонно отрезал василевс. — Что штык наш не затупился, то Унгария всем показала. Не нужно никаких двух корпусов. Хватит вам и Второго! Девятнадцатую дивизию, раз уж так настаиваете, дам. И гвардионцев, — добавил он вдруг со щедростью. — Гренадерский полк полковника Росского пусть сходит, а то с Капказа давно уж вернулись, застоялись. Пусть хоть по Млавенбургу промаршируют при всём параде, только не будет того… Струсят ливонцы, сунутся к пруссакам, а те отмолвятся, дескать, то дело внутреннее, его в Млавенбурге решать надобно. Вот и будет нам к Рождеству Указ о равноправии, а по весне — Балканы. Довольны ли вы теперь, господа?

— Ваше величество, — деревянным голосом сказал Тауберт. Рядом со всесильным шефом жандармов стоял, вскинув голову, военный министр, бледный и злой. — Два корпуса или один, десять дивизий или четыре, с гвардионцами или без оных, не о том речь. Европа нам в загривок вцепится, только порадуется. Манифест, ваше величество…

— Назад взят быть не может, — ледяным тоном отозвался василевс, выпятив челюсть.

Эх, друг Сергий Григорьевич, что ж ты так… не по условленному, не по договорённому…

— Ваше величество, — словно услыхал мысли Тауберта Орлов. — Пусть Европа смеётся сколько угодно, мы сами посмеёмся, и ежели сапоги во Млавенском заливе вымоем, и ежели на млавском берегу в сочельник разговеемся. Но потребно два корпуса, а не один, а коли один, то не Шаховского на него ставить…

…Они не слышали друг друга и не слушали. Раздражённый, не сомневающийся в правоте своей Арсений Кронидович и не просивший, но прямо-таки подставлявшийся под отставку военный министр. А потом Николай Леопольдович, улучив момент, таки положил на стол донесение из Ыстанбула и сухим, будничным голосом произнёс:

— По разумению моему, для успешного проведения балканской кампании…

Примечания

1

Гвардия двумя чинами выше армии.

2

Приставка «штаб-», «штабс-» при обращении традиционно опускалась.

3

Имеются в виду сапёрные части, инженерные войска.

4

Совокупность дипломатических представительств великих держав, сформированная для «поддержания всеобщего мира» после окончания Буонапартовых войн.

5

Это отнюдь не выдумка авторов. Такие штуцера действительно существовали и состояли на вооружении некоторых стран, например Норвегии, — «kammerloder». Массовым оружием они не стали из-за исключительно высокой дороговизны и сложности в производстве. Принцип основан был на том, что короткая задняя часть ствола поднималась вверх, и заряжание осуществлялось в поднятое «короткое дуло» так же, как и в обычное дульнозарядное ружьё. После чего снаряжённый казённик опускался вровень с основной, длинной, частью ствола, прижимаемый к нему эксцентриком с рукоятью. Оружие требовало тщательной и кропотливой обработки поверхностей, точной пригонки деталей для исключения прорыва пороховых газов между стволом и подъёмным казёнником. Такие штуцера существовали с конца XVIII века (винтовка Фергюсона), усовершенствованный вариант — штуцер Холла — состоял на вооружении армии США с 1819 года. Норвежский «kammerloder» был принят на вооружение с 1842 года. Для тех, кто интересуется, «как же такое оружие работало в действительности», авторы могут порекомендовать видео: www.youtube.com/watch?v=OvRzIYyn_bc. Следует учесть, что показаны «полигонные» условия, в бою в казённик зачастую просто помещался целиком бумажный патрон. Бумага пропитывалась нитратом калия для лучшего сгорания. Эти ружья действительно обеспечивали очень высокую по тем временам скорострельность.

6

Потомок легендарного князя Кия, основателя первого русского государства. Помимо правящей династии Алдасьевых-Серебряных, к Киевичам относят: Волохонских, Долгополых, Древецких, Котениных, Коротких, Мицких, Орловых-Забецких, Орловых, Солонецких, Чемисовых, Черницких.

7

Государственная должность в Российской Державе, соответствующая первому заместителю министра.